"Улётные эмоции": калининградцы могут испытать ощущение свободного падения без риска и специальной подготовки
18-11-2017 10:22  
В Янтарном расчищают променад от песка, нанесённого во время штормов (видео)
18-11-2017 07:38  
Подросток из Барнаула, для которого калининградцы собирали деньги на лечение, получил биопротезы
18-11-2017 06:27  
В Калининграде судебный пристав задержал мужчину, который находился в федеральном розыске
18-11-2017 02:51  
“Янтарьэнергосбыт”: Предприятия ЖКХ Гурьевска задолжали за электроэнергию 24 млн руб.
18-11-2017 02:30  
Польша убеждает Европу отказаться от газа из России и закупать топливо в других странах
18-11-2017 02:09  
Авиакомпании получили право составлять "чёрные списки" пассажиров и отказывать в перевозке дебоширам
18-11-2017 01:44  
В России для пассажиров разработают кодекс прав и обязанностей
17-11-2017 23:59  
Западные эксперты: самые опасные в мире самолёты-истребители базируются в Калининграде
17-11-2017 21:26  
Эксперт: каждый четвёртый медицинский диагноз в России ошибочный
17-11-2017 16:55  
"Показалось, что землетрясение": на ул. Гагарина у пассажирского автобуса лопнуло колесо и разбилось стекло
17-11-2017 16:40  
Алиханов заявил, что не будет влиять на выбор председателя Общественной палаты
17-11-2017 16:28  
"Кандидат забрал документы": в Пионерском отложили конкурс по выбору сити-менеджера
17-11-2017 16:25  
На федеральной трассе Калининград — Черняховск — Нестеров к началу ЧМ-2018 отремонтируют три моста
17-11-2017 15:54  
Помог снять денег в банкомате: калининградец украл у пенсионерки более 300 тыс. рублей
17-11-2017 15:12  
» » На машине из Калининграда в Африку — 2: как охотятся во Франции и водят за нос у парома в Марокко

На машине из Калининграда в Африку — 2: как охотятся во Франции и водят за нос у парома в Марокко

Общество
189
0

— Вы так не любите холод?

— Почему?

— Зачем же тогда ещё в Африку ехать?

Ему предстоит преодолеть в одиночку около 15 тысяч километров. Калининградец Юрий Антонов отправился в путешествие по самым труднодоступным регионам Африки. Он уже пересёк Европу и добрался до Африки.  В своём внедорожнике, специально переделанном для такого трудного и длительного путешествия, Юрий везёт подарки для детей из Мали.

Но первая из многих границ на моём пути отняла всего восемь минут.  Я много переживал насчёт того, что машина достаточно сильно загружена и в ней явно больше 50 кг вещей.

На первом же километре новой страны меня обгоняет легковая машина, загорается предупреждающая надпись о том, что это полиция и нужно следовать за ними. Граница с Германией была уже утром. Проверяли абсолютно всё, в том числе и самого меня на наркотики. В прошлый раз, когда мою машину досматривали немцы, это заняло больше часа. Видимо, помогает уже стоящая в паспорте малийская виза.  Сейчас всё быстро — куда еду, что везу.

Если до цели почти 2000 километров и дорога пересекает страну по диагонали — то это кошмар. Немецкие автобаны — это невероятно удобная штука, если нужно проехать двести или триста километров за день. Правый занимает поток фур, левый проносится с такой скоростью, что не всегда успеваешь различить цвет машины. Движение на средней машине представляет из себя лавирование между тремя рядами, в основном по среднему. Причина — ремонт дорог, когда десятикилометровая пробка образуется из-за сужения дороги, на котором зачастую работают по три-четыре человека.  Пробки едва ли не каждые двадцать километров.

Останавливаюсь на дневной сон, чтобы ночью проехать оставшуюся часть страны. Вконец надоедает это бессмысленное стояние. Бельгия и Голландия пролетают на одном дыхании. Ночью действительно удобно. Навигатор в очередной раз придумал интересный маршрут по небольшому голландскому городу, у которого окраины немецкие. Единственный казус — германо-нидерландская граница. Когда проезжал мимо поста полиции в шестой раз (из них два — задним ходом), меня всё же остановили и указали нужную дорогу. 

И снова крайне быстро, без досмотра. На границе между Бельгией и Францией снова проверка документов. Только взгляд пожилого жандарма скользнул за моё левое ухо.

С меня хватит! Сразу за Парижем с его сумасшедшим движением снова скоростные магистрали.

На тонкую нить дороги нанизаны поля, стройные пролески, живущие в своём особом времени, где в каждом парке играют в петанк и сидят за бокалом аперитива в уютных кафе с деревянными стульями, где самый громкий шум — это звук двигателя 'Жука', восстановленного подростками. Франция, живущая вне пульсирующих бензином артерий, удивительно красива, особенно осенью. Километры пролетают безо всякого напряжения! Где все — независимо от степени знакомства — здороваются с каждым встречным.

Договариваемся, что я приеду утром, чтобы не торопиться и не отвлекать их. По телефону мои друзья — семья девушки по имени Гаэль, с которой мы знакомы по карнавалу в Венеции — уточняют, где я и когда буду к ужину.

Орадур-сюр-Глан. После захода солнца достигаю первой своей цели. Во время высадки союзных войск в Нормандии французские партизаны активизировали свои действия, чтобы отвлечь часть немецких сил на себя. Город-мученик, как его называют французы. В ответ войска СС провели карательную акцию: собрали вместе и расстреляли всех мужчин, а женщин и детей сожгли в церкви. Неподалёку от посёлка они захватили в плен немецкого офицера. Маленький городок превратился в мемориал под открытым небом.  В тот день погибло 642 человека.

Утро началось крайне необычно: первое, что я увидел, — пасущийся в десяти метрах от меня верблюд. Ночь провёл, встав у какой-то заправки. Оказалось, что я расположился рядом с бродячим цирком, который даст здесь в конце недели несколько представлений.  В поле посреди Франции.

Всё, что осталось после того июньского дня. Музей представляет из себя руины города. Столик пустующего больше 70 лет кафе. Остовы каменных домов без крыш, ржавые рёбра коек, швейные машины. Только пустые улицы. Вокруг ни единого звука. У стены церкви, ставшей братской могилой для 400 человек, — останки расплавившегося колокола. 

Здесь похоронены жертвы трагедии. По указателям дохожу до кладбища. Нет информации только о двух десятках человек, которых не удалось опознать.  На общей сводной таблице имена, возраст, место рождения.

Меня встречает пёс по имени Фарук, приветливо лижет руки.  Узкие, петляющие ужиными телами дорожки одна за другой приводят меня к дому моих друзей.

Она радостно щебечет на местном говоре о том, что мы обязательно должны навестить одних её друзей и принять вечером других, всем очень интересно посмотреть на человека, проехавшего 2400 километров из России.  У Гаэль какая-то своя программа на мой счёт.

Французы не стесняются ни лохматой травы у обочины, ни словно сделанных материнскими руками на мальчишеских шортах дорожных заплаток.  Здесь всё удивительно похоже на знакомые мне холмы и просёлочные, отданные на радость приморским ветрам дороги.

Действительно, говорит она, по чистой случайности её прабабушка вместе с детьми всего за два дня до трагедии ушла в соседнюю деревню на подработку. Она слушает рассказ о посещении Орадура и отвечает на моё замечание о том, что на одном из домов я видел её фамилию. 'Вот так, а меня могло бы и не быть', — заключает она.

Действительно, вечером в выделенной мне комнате нахожу крупинки под ночной лампой и шкафом.  Мы забираем у соседей банку крупной морской соли — её нужно раскладывать по углам дома, чтобы отвадить несчастье.

'Скажи, — спрашиваю я, — а есть что-то, что тебе не нравится в твоей стране, в людях, которые в ней живут?'. По дороге не перестаю восхищаться в голос красотой городов и деревень, которые мы проезжаем. — Не все обладают внутренними тормозами и воспитанием, чтобы не оскорблять чувств других людей'.  'Иногда мне кажется, что у нас слишком много свободы, — отвечает она.

Сумрак, скрадывающий углы кухни, особый запах от печи, три угольных утюга на камине. Следующий пункт — дом, где живёт мама моей подруги, Жюли. За мной внимательно наблюдает из своего кресла Комета, собака Жюли. За чаем болтаем о традициях их региона, Шаранты. Жюли рассказывает, что её муж был заядлым охотником, как и все здешние мужчины. Мой взгляд падает на огромную голову кабана на стене. Женщины решают, что мне непременно нужно увидеть охоту, она часть традиционного уклада их жизни.

Он всё ещё полон цветов, организованно распределившихся на полках — простых деревянных палетах. Выходим из дома через сад. Из обычных недорогих вещей здесь могут составлять что-то красивое и цельное. 

К моему удивлению, гости приходят ровно тогда, когда нужно, все собираются к столу в одно и то же время.  Вечером планируется ужин у нас дома, должны прийти друзья.

Спустя какое-то время Йоанн, парень моей подруги, принимается за готовку. Ужин начинается с аперитива — настоек или красного вина с лёгкой закуской.

— спрашиваю я. 'Как? В гостиной поднимается хохот: нет, аперитив — это только начало большого вечера. — А разве мы не поужинали?'. Наши минимум в два раза меньше. За едой мы болтаем о различии в жизни наших стран — французов прежде всего интересуют цены. При средней заработной плате (за минусом налогов) в 1500 евро в месяц средний француз в конце месяца остаётся без гроша. Меня потрясают счета за коммунальные услуги и ремонт машины.

В зависимости от происхождения (центр или север страны, атлантическое побережье или Лазурный берег) они достаточно сильно отличаются. Мне предлагают попробовать и различить различные виды вина. Город Коньяк находится в тридцати километрах, и только бренди, производимый здесь, может называться коньяком. Но в этом регионе намного популярнее коньяк. Задумываюсь, как рассказать о коньяке, который делают у нас или в Молдавии. Меня спрашивают, пробовал ли я его когда-то. Попробовав, понимаю, что на самом деле нет.  Вру, что нет.

Бокал округлой формы обхватывают пальцами руки, образуя чашу. На родине коньяка его пьют, ничем не разбавляя и медленно растягивая каждый глоток. Так он подогревается и даёт больше аромата. 

За день меняем несколько мест — старинная башня в центре нашей деревни, замок Вертёй в Ларошфуко, старое кладбище, чердак и ночной клуб с садомазохистской тематикой.  На следующий день мы делаем небольшую серию фотографий с большим и тяжёлым (около 30 кг) костюмом из венецианской серии.

Когда моей подруге было двадцать лет, она занималась оформлением свадьбы, которая праздновалась здесь. Графиня Ларошфуко, владеющая замком, — давняя знакомая Гаэль. Коробки с живыми цветами Гаэль заносила через чёрный вход в несколько заходов. Как она со смехом рассказала вечером, знакомство было весьма необычным. В один из них порядком уставшая девушка встретила пожилого, по-домашнему одетого мужчину. 

— спросил он. — Вы, наверное, устали?

Если вы оставите свои кроссворды и поможете мне, месьё, будет легче, — без задней мысли ответила Гаэль. — Немного.

Внутри сумрак, фиолетово-жёлтый свет и громкая музыка. Вечером мы едем в клуб, принадлежащий знакомым Гаэль. Посетителей на танцполе немного — несколько пар разных ориентаций и одна дама почтенного возраста в одежде, состоящей из двух поясных ремней. Размещаемся у барной стойки. Любуюсь складами на её сжимающихся в такт музыке боках — напоминают меха баяна, игру на котором я так и не освоил в детстве.  Она в экстазе от себя самой.

Дама движется со скоростью белой акулы ко мне. Гаэль уходит в коктейль-бар, где собираются её знакомые со всей округи, я остаюсь один. Все посетители собираются в общей зоне для курения. Стремительно выскакиваю вслед за позабывшим меня проводником. Здесь нет музыки, а поэтому можно предаваться любимому занятию французов — общению. 

Это большой зал с низкими потолками, душем в стиле старой операционной, кожаной кроватью, украшенной красными балдахинами и бархатом.  Освободилась приватная комната.

Немного похожи на розовощёких английских мальчиков в белых рубашках, которые, сэкономив карманных денег, отправляются через пролив в Амстердам, в квартал красных фонарей, чтобы потерять девственность.  В дальнем углу двое мужчин в возрасте застенчиво трогают за грудь обнажённую танцовщицу стриптиза.

Центр его находится на высоком холме — потухшем вулкане. По дороге обратно домой, глубоко ночью, мы заезжаем в Ангулем, самый крупный город региона. Я рассказываю, что у нас, как правило, молодёжь из маленьких городов и деревень после получения диплома остаётся в больших городах: с работой проще, развлечений вечером больше и домом заниматься не надо. Гаэль курит одну сигарету за другой, рассказывая о том, что здесь, в городе, прошла её юность — школа, колледж, тусовки и дискотеки. Она отвечает, что свой дом — это мечта почти каждого француза, в жертву которой они отдают экономическую свободу.

Она проходит в частных владениях очень состоятельного человека. Субботним утром мы едем в лес, на охоту. Лес достаточно большой, в нём живёт крупная семья кабанов, на которых охотятся, и оленей, которых кормят и охраняют.  Он против фотографирования, но для меня захотел сделать исключение.

Маню, работающий здесь, показывает мне разные приёмы охоты — например, на птиц охотятся с помощью голубей, которых используют в качестве приманки.  Оленей мы увидели спустя несколько минут, кабанов я так и не смог сосчитать.

Для поддержания их в форме Маню ежедневно занимается с ними, в противном случае у собак начинается депрессия, они болеют и гибнут. Вместе с ним мы готовим собак породы англо (англо-французская гончая) к охоте.

Они разъезжаются по оговорённым постам. Все охотники в оранжевом. Мы едем на старом фургоне, в задней части которого девятнадцать собак. 

Вместе с Маню и Йоанном они устремляются в лес. Трубит горн, собак выпускают из фургона. Он рассказывает, что часто летает туда на охоту, поддерживает несколько школ в Буркина-Фасо. Ко мне подходит хозяин владений, мы болтаем об Африке. Удивляется тому, что я один, ведь это опасно.

Мы движемся дальше. Слышится первый выстрел, вслед за ним другой. Ещё выстрелы. Проезжаем мимо туши убитого кабана. Говорят, что зверь крупный и опытный, он серьёзно ранил одну из собак. Все взволнованы. В поисках проходит несколько часов, но никакого результата.  Пса находят, кабана пытаются выслеживать по следам: в таком состоянии он крайне опасен.

Дороги в Испании в воскресенье пусты, на переезд уходит чуть больше суток. …Ещё полторы тысячи километров пути — и начнётся Африка. Природа вокруг постепенно меняется — на смену зелёным полям и густым лесам приходят рощи лимона и оливок, земля приобретает песочный оттенок. 

Здесь, со стен крепости у маленького городка, встречаю последний закат в Европе.  Начинается один из самых красивых регионов Европы — Андалусия.

Пытаюсь успеть на последний паром, он отходит в 23:30. Дальше дорога до Альхерсиаса, откуда идут паромы в Сеуту, испанский анклав в Африке.

Представившись сотрудниками порта, говорят, что купить билет можно только в городе. На въезде в порт меня останавливают люди в манишках и с бейджами на груди. На ближайшем к порту проспекте мне продают в агентстве билет по цене, выше указанной в интернете почти в два раза.  Сажусь к ним в машину.

'Сотрудник' просит чаевые — пятьдесят евро. Паром в Сеуту уже ушёл, поэтому билет до Танжера, это Марокко. Никакого удостоверения, разумеется, нет. Я предлагаю пять и прошу показать удостоверение. Вспоминаю, что, кроме игрушек, в машине у меня есть ещё и монтировка. К нам подходят ещё двое, начинаются крики, мне угрожают на смеси французского, испанского и арабского. Он орёт, пытается ударить, но сам получает удар в бок. Достаю её и иду прямо на того, кто возил меня по городу. Оседает, приятели забирают его и сматываются.

Еду обратно, меняю билеты. Мой паром уже ушёл: билеты на него мне продали уже после закрытия ворот. Не в тот город и, как выяснилось, заплатив двойную цену.  Спустя четыре с половиной часа я наконец на пароме.

Здесь же, на борту, ставят штамп о въезде в Марокко. Паром медленно плывёт по спящему Гибралтару. Манишка, бейдж. Сотрудник выглядит точно так же, как и те, кто катали меня по ночному городу. На ковролине повсюду спят люди. 

На таможне трясут машины сенегальцев, у тех истерика, идёт оживлённый торг в будке старшего смены.  Выгружаемся.

Дорога открыта только для меня. Наконец появляется один из офицеров, отдаёт мне документы. Приветственная оплеуха Африки оказалась как никогда тяжёлой...'

Материал к публикации подготовил Honna.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Ваше имя: *
Ваш e-mail: *

Подписаться на комментарии

На машине из Калининграда в Африку — 2: как охотятся во Франции и водят за нос у парома в Марокко