Профессиональная металлообработка в Екб
22-09-2018 18:17  
В озере на Мамоновском шоссе найдено тело пропавшей 89-летней пенсионерки
22-09-2018 17:48  
Енот-экстремал выжил после падения с высоты с девятого этажа (видео)
22-09-2018 16:26  
Минобороны опубликует детальную хронологию катастрофы Ил-20 у побережья Сирии
22-09-2018 16:02  
Правительство области нашло способ помочь дольщикам ЖК "Берлинки"
22-09-2018 15:40  
США назвали сумму экономического ущерба от урагана "Флоренс"
22-09-2018 13:47  
Аппарат российско-европейской миссии высадится на Марс в марте 2021 года
22-09-2018 13:22  
В Гамбурге начали расследование исчезновения немецкого яхтсмена у берегов Калининградской области в Балтийском море
22-09-2018 13:19  
Прокуратура проверит информацию о сливе токсинов в Мазурский канал и реку Путиловку
22-09-2018 10:40  
В заключительный день чемпионата фейерверков выступят команды Великобритании, Гонконга и России
22-09-2018 09:40  
В Калининграде рухнувшее дерево заблокировало проезд по ул. Тюленина (фото)
22-09-2018 09:14  
Жители российских курортов рассказали, что их раздражает в отдыхающих
22-09-2018 08:38  
Студия Warner Brothers показала Хоакина Феникса в образе Джокера (видео)
22-09-2018 07:43  
Пожилой калининградец украл из стоматологии 50 тыс. рублей
22-09-2018 06:31  
В Гвардейском районе высадили промышленный ореховый сад
22-09-2018 05:38  
» » Археолог рассказал о тайне легендарной музейной коллекции "Пруссия"

Археолог рассказал о тайне легендарной музейной коллекции "Пруссия"

Общество
72
0

Только археологическая её часть насчитывала 240 тысяч экспонатов. Музейная коллекция 'Пруссия' во время войны хранилась в Кёнигсбергском замке. На базе этого музейного собрания была разработана и используется до сих пор хронология и археологическая периодизация древностей всех стран Балтийского региона. Помимо этого, в 'Пруссию' входили нумизматическая коллекция, коллекция оружия, этнографии, церковные книги, картины и многое другое.

Это были предметы вооружения из зала Московитов, части этнографической и археологической коллекций. В 1949–1950 годах Калининградский областной краеведческий музей купил у архитектора города Максимова и поисковика Ноймарка несколько сотен предметов из музейных собраний Королевского замка, найденных в руинах западного флигеля. Среди них находились и предметы из 'Пруссии'.

Это была доля так называемой учебной коллекции, не сопоставимой по своей научной ценности с уничтоженной войной лучшей, выставочной, частью. Некоторые экспонаты после войны были обнаружены в Польше, на чердаке парикмахерской.

Н. В 1967 году (по другим данным — в 1968-м) сотрудник краеведческого музея В. В руинах южного флигеля он обнаружил несколько сотен предметов различных периодов, от эпохи камня до орденского времени, и несколько книг учёта фондов 'Пруссии'. Строкин по заданию руководства также занимался в руинах замка поисками музейных экспонатов. Судьба оставшейся — главной — части коллекций музея 'Пруссия' была неизвестна. Почти все находки имели следы пребывания в огне, книги фондов представляли собой кучки слипшихся от влаги листов. Считалось, что она погибла.

Книга была в относительно хорошем состоянии, но во время перевозки неизвестный 'кто-то' свернул её в трубку. Но в 1998 году в Москве вдруг появилась рукописная церковная книга из легендарного собрания. Антиквар купил их за две бутылки водки. Через некоторое время два бездомных принесли в магазинчик антиквара Максима Пестрикова пакеты с какими-то закопчёнными шайбочками, пружинками, камешками. А потом обратил внимание на инвентаризационные номера и надписи на немецком на некоторых предметах из пакетов.

Уничтоженная войной музейная коллекция 'Пруссия' стала ещё одной кёнигсбергской легендой. Версию гибели выставочной части 'Пруссии' подтверждали найденные в руинах замка несколько обгорелых арбалетных болтов — наконечников для арбалетных стрел — и другие сильно пострадавшие от огня артефакты.

Это была единственная зацепка, которую они оставили, прежде чем навсегда раствориться в лабиринтах истории. Бездомные во время продажи 'шайбочек' упомянули, что нашли древности в казематах одного из фортов.

Закопчённые 'шайбочки' оказались римскими монетами, 'пружинки' — бронзовыми браслетами X века, а 'камешки' — фрагментами бусин разных эпох. От греха подальше антиквар передал предметы археологам из Калининградского историко-художественного музея. По ним установили коллекцию, в которую входили купленные за две бутылки водки артефакты. На многих предметах стояли инвентаризационные номера. Несуществующая и погибшая во время войны. Это оказалась музейная коллекция 'Пруссия'.

Волей случая или мистики, всегда окружающей археологию, калининградским специалистам Константину Скворцову и Анатолию Валуеву удалось обнаружить в казематах форта №3 тысячи предметов из выставочной части легендарного собрания. Началась детективная охота на 'Пруссию'. К сожалению, большинство находок — только мелкие фрагменты некогда целых предметов. Осенью и зимой 1999 года они нашли несколько тысяч артефактов из этой коллекции. Экспедиция, организованная Калининградским историко-художественным музеем, вела работы на форте №3 в 1999–2003 годах. Однако это всё равно стало мировой археологической сенсацией. Итог — выставка, открытая в залах музея в юбилейном, 2005, году при содействии фонда 'Цайт'.

И не в последнюю очередь — трагикомичная история. — Очень много всего.

Наиболее известная из них — группа советского археолога Александра Брюсова, брата русского поэта Валерия Брюсова. — Сразу после войны на территории Восточной Пруссии работало несколько групп по поиску культурных и исторических ценностей. До столицы эти вагоны не доехали. Она собрала несколько вагонов культурных и исторических ценностей, которые были отправлены в Москву. Пропали по дороге.

Более того, информация из письма Ла Бома была проверена 'на месте' в 60-е. То есть тайна 'Пруссии', которую мы искали, для кого-то тайной не была. К геологии и археологии эта экспедиция не имела никакого отношения: она была создана Министерством культуры СССР и КГБ СССР для поисков всё тех же культурных ценностей на территории Калининградской области.  В форт №3 отправились сотрудники Калининградской геолого-археологической экспедиции.

В этом письме было прямо указано, что выставочная часть 'Пруссии' спрятана в казематах форта №3. А в 60-е годы прошлого века КГБ перехватил письмо одного из последних хранителей музейной коллекции 'Пруссия' — немецкого археолога Ла Бома — польскому историку Антоневичу. Практически всё, что было в замке. Также перечислялись и другие предметы из Кёнигсбергского замка, спрятанные в форте: рыцарское оружие, знамёна, барабаны, посуда, предметы интерьера, скульптуры...

В середине восьмидесятых прошлого века в Калининграде снимался фильм 'Приказ: перейти границу'. Но на этом трагикомизм в истории с 'Пруссией' не закончился. Во время съёмок для 'достоверности' на стенах форта были сделаны надписи на японском языке. В этом фильме форт №3 сыграл укрепление японцев, которое брала штурмом Красная армия. Но и во время съёмок ничто не привлекло его внимания. Консультантом съёмок был один из участников той самой геолого-археологической экспедиции.

Позже выяснится, что в форту тогда располагалась воинская часть, в казематах хранили боеприпасы. Сотрудники экспедиции осмотрели форт, но ничего там не нашли. Секретность. Командование этой части участников экспедиции во многие помещения просто не пустило. Такая странная ситуация, когда одни не могли говорить другим, что они ищут, а другие не могут говорить, что они у себя в казематах находили.

Его отец служил прапорщиком в части, располагавшейся в форту. А ещё в моём детстве был мальчишка, живший на самом краю Северной горы. Это были так называемые драйпёлькеры и полтораки — немецкие и польско-литовские серебряные монеты XVII века. И как-то, к нашей зависти, папа-прапорщик сделал сыну подарок — принёс ему около сорока монет со следами пожара. Это детское воспоминание я спустя десятилетия связал с историей 'Пруссии'. Сейчас я с уверенностью могу это сказать.

Я родился в Калининграде, жил на Северной горе. Вообще в этой истории много мистического. Недалеко от дома в крапиве валялись бетонные истуканы солдат Третьего рейха с нацистскими орлами, которые нам, мальчишкам, тогда казались огромными изваяниями, оставленные чужой, неизвестной цивилизацией. Прямо за нашим забором начинался Макс-Ашманн-парк. А ещё в этом мире был форт №3, где тогда размещалась воинская часть, кругом были посты.  Это был какой-то странный мир.

На этой горе, названной в честь прусского бога подземного мира и смерти Патолло, находилось древнее городище. Вообще Северная гора — место очень интересное. Её фундаменты вместе с кладбищем снесли четыре года назад до последнего камня безо всяких археологических раскопок, а на месте этого памятника истории и культуры построили жилой дом... Здесь же пруссом, принявшим христианство, за свой счёт и на своей земле была построена одна из первых церквей в Кёнигсберге.

Мой приятель работал в Москве, в реставрационном центре одного музея. — Случайно. Там ему предложили купить вещи, на которых стояли музейные шифры — выполненные белой краской номера с названием мест, где эти вещи были найдены. Он ходил на московский вернисаж, где тогда продавали всё, даже античную археологию. Друг позвонил мне и спросил, не пропадало ли что-нибудь у нас из музея. На немецком. Сам понимаешь, история-то плохая. Я сразу напрягся. Ответ был однозначный: 'Нет, не пропадало'. Я начал осторожно расспрашивать сотрудников музея.

Поиски привели нас к одному калининградскому антиквару. Мы с Евгением Калашниковым — моим другом и калининградским археологом — начали искать. Продавец часов не знал, что я археолог. Мы выдавали себя за представителей 'очень серьёзного' московского собирателя, интересующегося каминными часами XIX века. Например, какой-нибудь реальной 'древнятины'. Я спросил его, нет ли чего-либо посущественнее для одного очень серьёзного человека. И мне ответили: 'Есть!'

Ему удалось разузнать не так много — что в Москву предметы приехали из Калининграда. Тогда я попросил своего московского приятеля узнать об этих вещах хоть что-нибудь, хоть какие-то зацепки. Параллельно калининградские коллекционеры стали рассказывать, что им понесли 'древнятину'. Я начал выяснять, откуда эти вещи. Я понимал, что эта 'древнятина' — распродаваемая кем-то часть собраний музея 'Пруссия'. Много 'древнятины'. И что этот 'кто-то' вещи в музеи передавать не будет. И что кто-то её нашёл.

С такими же вещами из 'Пруссии'. А потом мне принесли вторую коробку. Что я при этом чувствовал? А потом пошли мечи и прочее железо. Что такое эйфория, тебе надо объяснять?

Открыл. Продавец принёс мне коробку. Это были вещи из 'Пруссии'. И я сразу увидел вещи, до боли мне знакомые по публикациям второй половины XIX — начала XX веков. Они имеют свою жизнь, свою историю. Понимаешь, они ведь узнаваемы, как люди. И что они безвозвратно погибли во время войны. Я держал в своих руках вещи, о которых во всех работах было написано, что их не существует. И которые когда-то держали в руках учёные-археологи, известные мне по старым фотографиям в книгах...

Друг дал денег. Я купил то, что мог. Но купили артефакты из 'Пруссии'. Можно было 'Мерседес' приобрести. Все эти вещи мы передали в музей.

Когда я увидел все эти коробки, пошёл к своему учителю и сказал: 'Я вчера видел вещи из 'Пруссии'. Но заплатить за всё это мне пришлось не только деньгами. Но всё это очень криминально'. Мы можем её найти. Забудем'. Он не стал медлить с ответом: 'Я от тебя этого не слышал, ты мне этого не говорил.

Нет. — Присвоить? Я хотел найти коллекцию, а если бы оставил вещи себе, то о поиске коллекции можно было бы забыть.

Вместе с Анатолием Валуевым и Евгением Калашниковым мы решили начать с кёнигсбергских фортов. А потом пришла информация, что 'Пруссию' копают в одной из крепостей Калининградской области. В те времена форт был взят в аренду неким предпринимателем. Побывали и на форте №3. Потом этого предпринимателя посадят за убийство двух и более человек, а также за организацию преступного сообщества.

На всякий случай он в десятый, наверное, раз осмотрел форт №3 и ничего не нашёл. По 'закрытым' фортам после моего с ним разговора начал ездить Авенир Петрович Овсянов, сотрудник центра по поиску предметов истории и культуры. В тот раз, когда он осматривал форт, где-то в казематах нашёл несколько металлических креплений для водосточных или канализационных труб. Надо сказать, что Авенир Петрович — к сожалению, ныне покойный — был большим специалистом по фортификации, очень любил форты. Это сыграло важную роль во всей истории с 'Пруссией'.  Их, аккуратно связанные медной проволочкой, он оставил на втором этаже форта.

Когда мы уже выходили из форта, на площадке напротив центральных ворот увидели несколько джипов с 'ребятами'. На форту была организована авторазборка. Мы ушли через подземный ход в поле. 'Ребята' кого-то ждали — не знаю, нас ли. Могли осмотреть только те форты, куда сумели попасть. Таких походов было несколько, но мы ничего не находили. Несколько фортов были заняты военными, какими-то предприятиями.

Стало известно, что часть предметов из 'Пруссии' — более тысячи штук — 'ушли' за границу. К тому времени мы получили новую информацию, совсем не обнадёживающую. Они, кстати, сейчас всплыли в одном из музеев ФРГ — около 4000 предметов из 'Пруссии', вывезенных контрабандой в Германию в конце лихих 90-х.

Те самые, которые Авенир Овсянов принял за крепления водосточных труб. Осенью 1999 года мы снова оказались на третьем форту — и на втором этаже увидели лежащие на подоконнике и аккуратно связанные проволочкой… стремена X века. Надо быть археологом, чтобы в куче окисленного железа увидеть археологию. Это нормально. Но ничего не нашли. Казалось, мы облазили весь форт. Я шёл впереди с фонарём. В следующий раз мы поехали на форт уже целой группой: я, археологи Евгений Калашников, Анатолий Валуев, Денис Тюхтин... Ничего. Осмотрели весь центральный ход.

Подошёл ближе. И вот в конце хода-паттерны, где в стенах были выбиты большие фрагменты и из них сыпался песок, я увидел в куче этого песка ржавые пятна. И кучи использованных батареек вокруг от фонарей и металлоискателей. Одним из пятен оказались пряжка поясного ремня и наконечник копья. Мы начали обследовать территорию вокруг этого места. Те, кто раскапывал в этом месте 'Пруссию', работали несколько месяцев. Это было потрясающее чувство. И начали находить. Я был как пьяный...

Неужели военные, которые там стояли, не понимали, что у них лежит в казематах? — Я правильно понимаю, что все 240 тысяч экспонатов лучшей, выставочной, части музейной коллекции 'Пруссия', считавшейся уничтоженной, всё это время лежали в казематах третьего форта?

Из них полторы тысячи — целых. — Всего мы нашли 30 тысяч предметов. Очень хорошо известные, о них много писали в работах, на которых я учился. От Средневековья до эпохи камня.

И с этим связано много историй. — Кто-то не понимал. Он укорочен. В историко-художественном музее Калининграда хранится меч эпохи бронзы, созданный тысячи лет назад где-то в предгорьях Альп. Передавая этот меч, жители рассказали, что старшина воинской части, стоявшей в форту, пытался резать им свиней. Меч был передан жителями Северной горы археологу Анатолию Валуеву. На Северной горе до сих пор рассказывают историю о местном прапорщике, который после службы сразу купил себе и мотоцикл, и машину 'Москвич', и кооперативную квартиру. Для этого меч эпохи бронзы был слишком длинен, и старшина его укоротил... У них был выбор: в форту лежали золотые и серебряные древние монеты, серебряные гривны. Из редчайших серебряных змееголовых готских браслетов солдаты делали блёсны и ловли карасей в ближайшем пруду. Их было очень много.

Было. — Да.

Сегодня оно хранится в Государственном архиве Калининградской области. — Я посмотрел поисковое дело №13, посвящённое поискам 'Пруссии'. Сразу после войны он служил в третьем форту, охранял какие-то ящики с чем-то историческим. Там есть письмо солдата Алчакова. И что ящики отправляли в Москву вагонами, и что эти вагоны часто терялись. Он вспоминает, что часто приходили офицеры, забирали себе из ящиков всё, что им понравится, и уходили. Он пишет, что часто приходили офицеры и ругались: куда пропал такой-то вагон, куда-то пропал другой...

Может, что-то и дошло. — Они пропали. Как оно туда попало? Золотое шейное кольцо из Штробенена, седьмого века, сегодня хранится в Пушкинском музее. Но ещё пять лет назад это золото лежало в запасниках, в подвалах в ящиках. Неизвестно. Это сегодня мы знаем, что эти вещи были вывезены из музеев Берлина, где они находились задолго до войны. В том числе и 'наши' 'прусские' золотые гривны, каждая в сотни граммов весом.

Он вспоминает, что в казематах стояли бронзовые скульптуры. — Что его хорошо кормили, часто давали мясо и рыбу... Например, 'баба, которая в одной руке держит палку, а в другой — шар'...

Там что-то ещё могло остаться? — Можно ли утверждать, что вы нашли всё из 'Пруссии', что было в форту №3?

Скорей всего, речь идёт о парковых скульптурах из нашего Царского села — в частности, о скульптуре императрицы Елизаветы. — Скипетр и державу держала 'бронзовая баба'. А потом пропали. Парковые скульптуры были вывезены нацистами из-под Ленинграда — скорей всего, в Кёнигсберг. Во время раскопок на форту мы находили фрагменты бронзовых скульптур, разрезанных автогеном. Видимо, их уже после войны разрезали автогеном и сдали в металлолом. К сожалению, по этим фрагментам было трудно что-то определить...

И, разумеется, археологии тоже. Сегодня ясно, что можно было бы создать волонтёрское объединение, участники которого здорово бы нам помогли. Да и сейчас всё на каком-то диковатом уровне. Но в конце 90-х о каких волонтёрах могла идти речь? Понятно, что эта работа сопровождается и экскурсиями, и какой-то развлекательной программой, но главное не это. Я знаю людей, которые из России за свои деньги едут в Израиль абсолютно бесплатно работать на каких-то раскопках какой-нибудь римской виллы. При этом волонтёру никто не обещает, что он будет участником обнаружения уникальных находок, золото-бриллианты или вообще что-то найдёт.  Главное — тяжёлая работа на раскопках под руководством опытных археологов.

Мы работали несколько лет — пока у нас не кончились силы и деньги. — Я не знаю, что там ещё осталось. С точки зрения голой экономики это страшно невыгодно. И если раньше мы за месяц на форту находили, например, тысячу предметов, то к концу работ хорошо если за месяц обнаруживали сто. И я не знаю, осталось там что-то или нет... Когда кончились средства — прямо скажем, небольшие, выделяемые областным министерством культуры и калининградской мэрией — и когда кончились силы, мы с форта ушли.

Сохранившиеся кирхи, замки, имения — наши памятники, наша собственность. Мы осквернили трофей наших предков. Или спекулировать в угоду политическому моменту, придумав дурацкую 'германизацию'. Мы не должны быть дикими варварами, жившими по принципу 'моя собственность — что хочу, то и делаю'. Часть нашей истории Восточной Пруссии — это часть великой истории России. С историей надо не бороться, её надо изучать.

У нас же ситуация традиционно цинична. 'Археологический туризм' распространён во многих странах — например, в Италии, Испании, Португалии, Англии и т.д. Мол, восстановили замок и всё такое. Многие восхищаются так называемым замковым имением Лангендорф. То, что строители при этом разрушили родовое кладбище, а кости похороненных там людей закопали где-то на опушке леса, остаётся за кадром.

И в первую очередь — своей собственной, своего рода. Патриотизм — это знание и изучение собственной истории. 'Борцы' с 'германизацией' просто не уважают ни свой народ, ни свою веру. Истерики по поводу 'ползучей германизации' — это всё что угодно, только не патриотизм. Это земля, с населением которой нас связывает куча контактов. Эта земля завоёвана кровью наших отцов, она принадлежала нам в XVIII веке. XXI век, а в Калининграде — средневековое варварство. И что, если она нам досталась такой ценой, мы должны забыть её историю и уничтожить наши памятники?

В казематах стояли ящики. — Да не была она спрятана. Анатолий Валуев руками прощупал практически все щели и швы в полах в том каземате, где мы работали. Потом, после штурма, их разбили, предметы просыпались. И оттуда доставал, например, монеты — самые разные, от древнегреческих до нового времени.

Некоторые — просто в шикарном. — В разном. Были и в плохоньком состоянии, но в основном в хорошем. Немного промыть — и хоть сейчас в музейную витрину. Жалко, что сейчас это никому не нужно. Даже железные предметы сохранились на удивление хорошо: в своё время они были очень качественно обработаны немецкими реставраторами, и реставрировать их было одно удовольствие.

Огромное количество артефактов, обломки оружия и так далее, фрагменты копий, мечей, кинжалов, ножей так и лежат в подвале нашего Историко-художественного музея. — Мы нашли много предметов из железа, средневекового и не только оружия. Нет средств их реставрировать. И умирает. Они даже не внесены в фонды музея. Их даже хранят не в особых условиях: они набирают влагу и начинают распадаться. То есть, когда они разрушатся, их просто выкинут.

А если их принимать в том виде, в котором они сейчас, то, когда эти вещи умрут, музей за это будет отвечать. — Понимаешь, это такие заросшие и слипшиеся штуки — их надо реставрировать, а на это денег нет. Кому это нужно? Вплоть до уголовной ответственности.

Романовы, Сухово-Кобылины, Шереметьевы, Пушкины. — Многие российские дворянские рода 'ведут себя' 'из немец', а многие и от прусс. Я не знаю. Насколько это правда? Например, в грамотах о заключении договоров между Русью и Византией в составе присутствующих при заключении договора упоминаются балтские имена. Но за этим всё же что-то есть. Откуда, например, у славян появился бог Перун? На 90 процентов эти люди принимали участие в формировании облика Руси, который мы знаем сегодня. Балты играли в становлении Руси очень большую роль. Не от балтского ли Перкунаса? И знаешь, кажется, я нашёл место, откуда всё это началось.

Есть версия, что российские дворянские рода произошли от местных пруссов... — Мы говорили о том, что история региона тесно связана с историей России.

Например, вислую печать новгородского и псковского князя Гавриила Мстиславовича — это внук Владимира Мономаха. — Всё, что могу сказать: в найденных поселениях мы нашли очень много 'русских' импортов. И если мы раскопаем поселение — узнаем много нового из своей истории и истории этой части России. Это ещё доорденский период. Это XI–XII век. Например, про православных прусов. Так что приходи со своими вопросами, когда мы это поселение раскопаем. Пока это всё, что я могу тебе сказать. И тогда я отвечу на все твои вопросы.

Нет. — По сравнению с вечностью? Годика два, три...

По материалам klops.ru


Материал к публикации подготовил Adimas.
Археолог рассказал о тайне легендарной музейной коллекции "Пруссия"

комментариев

Ваше имя: *
Ваш e-mail: *

Подписаться на комментарии

Археолог рассказал о тайне легендарной музейной коллекции "Пруссия"